Мертвецы за столом, морг как парк и волосы в медальоне: 13 безумных хобби викторианцев

1. Устраивали пикники прямо на могилах

Сейчас кладбище — это тишина, кипарисы и грусть. Для викторианца это был вполне себе семейный парк для воскресного ланча. Мода стала такой массовой, что к концу XIX века администрации кладбищ пришлось вешать таблички: «Есть запрещено».

Причин было несколько. Смертность, особенно детская и материнская, зашкаливала. Кладбище часто становилось единственным местом, где можно было «побыть рядом» с ушедшим родным. Плюс в США и Англии публичных скверов было на счету, а некрополи — целые долины выкошенной травы, спроектированные как ландшафтные сады, а не мрачные погребальные площадки. Так что корзина с бутербродами у могилы бабушки воспринималась как нормальный воскресный ритуал.

2. Превратили таксидермию в кукольный театр

Интерес к природе и анатомии подтолкнул викторианцев к таксидермии. Но не к тупым чучелам в музеях, а к антропоморфному сюрреализму. Немец Герман Плуке на Всемирной выставке 1851 года в Лондоне взорвал мозг публике: кролики за партами в школе, кошки в хоре, ежи на коньках. Королева Виктория была в восторге, а Льюис Кэрролл, будущий автор «Алисы», делал заметки. Через 14 лет выйдет «Алиса в Стране чудес» — совпадение? Вряд ли.

3. Носили украшения из волос умерших

Смерть была соседкой, и траур — модным аксессуаром. Волосы умершей жены или ребенка не выбрасывали — из них плели браслеты, закладывали в медальоны часов, витали кольца и броши. Специальные альбомы с прядками хранились как святыня. Это не считалось макabre — это было высшей мерой чувства. Мода ушла только к 1920-м, но в Бруклине до сих пор проводят мастер-классы по «волосному делу», а в Миссури работает целый музей викторианских волос.

4. Ходили на «шоу уродов» как в театр

Теория Дарвина заставила общество смотреть на аномалии не как на грех, а как на биологическую любопытность. Индустрия «фрик-шоу» расцвела. Звезды вроде Джо-Джо (мальчик с лицом собаки) или Элис Баундс (женщина-медведица) собирали полные залы. П. Т. Барнум, король шоу-биза, придумывал им легендарные биографии. Генерал Том Тамб выступал и перед Викторией, и перед Линкольном. И 귀족ы, и простые рабочие сидели в одном зале. Позже الصحافة раскроет жестокость за кулисами, и мода на «человеческих феноменов» спадет.

5. Сходили в морг развлечься

Семейный досуг — в морг. Газеты пестрили подробностями о неопознанных трупах, а общество, одержимое смертью, бежало смотреть вживую. Парижский морг был туристической достопримечательностью №1. Здание с огромными стеклянными стенами для идентификации трупов превратилось в театр ужасов. Когда в прессе раздули историю про ребенка с синяком на руке — на «премьеру» пришло 150 тысяч человек. Очереди были как на премьеру оперы.

6. Шифровали послания букетами

Викторианцы были зажаты до предела этикетом. Сказать «люблю» или «отстань» прямо — невежливо. Цветы стали шифром. Вышли целые энциклопедии «языка цветов». Красная роза — страсть, желтая — дружба (или измена, по другим источникам). Желтая гвоздика в ответ на розу — отказ. Солома — согласие. Розмарин — память, рододендрон — «Осторожно, опасность!». Один неверный букет — и репутация arruinирована.

7. Фотографировали мертвых как живых

Фотография была дорогой и редкой. Ребенок умирал от скарлатины, не успев сесть за объектом. Родители вызывали фотографа *после* смерти. Покойного укладывали в кровать «спать», рисовали глаза на веках, сажали рядом живых братьев и сестер для семейного портрета. Это не жутко было — это был единственный шанс оставить лицо. С удешевлением фото и развитием медицины традиция умерла, но тысячи таких снимков пугают нас до сих пор.

8. Звали духов на чай

Спиритизм захватил умы от дворян до королев. Виктория, Мэри Линкольн, Конан Дойл — все верили. Медиумы впадали в трансы, столы левитировали, по комнатам ходили стуки. Главные звезды — сестры Фокс. Подростки заявили: общаются с призраком в доме. Карьера пошла в гору, гастроли по стране. Пока Мэгги Фокс не призналась публично: «Мы хрустели пальцами ног и суставами, а вы галлюцинировали от атмосферы». Потом отрекалась, но репутация движения была под землей.

9. Ставили домашние живые картины

Кино не было — придумали «табло виван» (живые картины). Люди в костюмах замирали в позах, копируя известные картины или библейские сцены. Богатые вызывали фотографа, позже — проекции со слайдами, музыкой и диктором. По сути, это был домашний кинотеатр нулевого года. Возможность поиграть, надеть корону или крылья и сбежать от скучной реальности.

10. Рисовали узоры из водорослей под микроскопом

Наука встретилась с искусством в «диатомовых композициях». Диатомеи — микроскопические водоросли. Их расставляли иголкой на стекло, создавая мандалы невидимого размера. Всю композицию можно было спрятать в точке в конце этого предложения. Нужны были стальные нервы, ювелирный глаз и куча свободного времени — то есть деньги и дворянство. Были еще композиции из чешуек бабочек. Научный декоратив в чистом виде.

11. Клеили в альбомы морскую капусту

Скрапбукинг был женским хобби №1. Но вместо наклеек — морские водоросли. Высушенные, прессованные, выложенные на кружево. Кто-то писал из них свое имя на обложке. Рядом — стихотворение от лица самой водоросли (британский юмор не умер). Цвета — насыщенные зеленый, багровый — смотрелись роскошно. Даже у маленькой принцессы Виктории был такой альбом.

12. Поголовно собирали папоротники

«Папоротниковое безумие» (pteridomania) захватило Англию после открытия гигантской оранжереи Джорджем Лоддиджесом. Ботаник Эдвард Ньюман написал книгу: папоротник лечит душу, ум и мужскую силу. Общество сходило с ума. Люстры в виде папоротников, ткани с принтом, стеклянные витрины (вардиановые кейсы) в каждой гостиной. Люди тратили зарплаты, крали редкие виды в лесах, формировался черный рынок. К 1900-м вышло 400 книг по теме — и мода вязла так же внезапно, как началась.

13. Заводили домашние аквариумы

Слово «аквариум» вообще родилось в 1854 году в книге Филипа Госса «Аквариум: Раскрытие чудес глубокого моря». Десятилетия мучились с соленой водой — и вот, лондонские салоны наполнились акварями. Морские обитатели в гостиной стали символом прогресса, науки и вкуса. Новое хобби взлетело мгновенно: природа под стеклом у камина.